Все мы знаем о том, какую сложность для доказывания представляют иски в связи с некачественным оказанием медицинской, врачебной помощи, а то и с причинением вреда, особенно к муниципальным медучреждениям. Хотя определенные подвижки в этом вопросе есть. Вот и мне пришлось пройти судебную эпопею по иску о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья. Фабула дела такова: гр-ну в возрасте 62 лет с диагнозом: стеноз почечной артерии, в горбольнице № 8 г. Челябинска была проведена операция в виде имплантации стента в артерию. Во время операции в кровеносном сосуде, пораженном атеросклерозом, произошла окклюзия - закрытие просвета артерии отслоившейся внутренней оболочкой сосуда, соответственно, прекратился кровоток, почка погибла.  Наш первый шаг - конечно, консультации у кардиохирургов, все как один говорят о непрофессионализме,  о небрежности, и конечно, с оговоркой " на меня не ссылаться" - ничего не поделаешь, небезызвестная корпоративная солидарность врачей. Следующий шаг - поход к независимому эксперту с вопросом: каковы судебные перспективы, какие моменты принципиальны и беспроигрышны, о чем будут говорить оппоненты и куда постараются "увести". Принципиальным оказалось все: уровень и полнота обследованности пациента, правильность диагностики, обоснованность выбора тактики лечения и способа оперативного вмешательства, техника выполнения операции, своевременность выявления неблагоприятного исхода операции, правильность и полнота медицинских манипуляций после обнаружения осложнения. Кроме чисто медицинских вещей значимы и другие: правильность оформления медицинской документации, Истории болезни (несоответствие критериям, установленным приказами Минздрава, позволяет выявить фальсификацию, исключить из числа документов, равно дописки, приписки), наличие сертификатов на проведение данной операции у медучреждения, у конкретного врача, наличие надлежащей технической документации на медоборудование - в общем не знаешь, откуда прилетит удача, поэтому изучаешь все. Осложняет дело практическое отсутствие медицинских стандартов, в нашей стране они находятся в начальной стадии разработки, поэтому любимый вопрос юристов - "А чем предусмотрено то или иное действие врача, каким нормативным актом?" повисает в воздухе. Просветили нас и том, о чем, скорее всего, в той или иной мере, будут говорить оппоненты: о форс-мажоре - обстоятельствах, которые, невозможно было исключить или предусмотреть до операции - таинственные особенности организма, аллергические реакции, множественность факторов, заболеваний, вследствие которых организм повел себя не так, как предполагали, отсутствие медоборудования, которое требовалось в эту минуту, а его нет в больнице, недостаточное развитие медицинской науки, не позволившее побороть развившийся процесс и т.д. Отдельный вопрос - об обоснованности затрат пациента на лечение, в нашем случае больной по настоянию больницы оплачивал сам приобретение стентов. Изучив Территориальную программу государственных гарантий оказания бесплатной медпомощи жителям Челябинской области с приложениями и перечнями к ней, выясняю, что стентирование должно производиться бесплатно, и в любом случае пациент письменно должен быть проинформирован о возможности бесплатного лечения и лишь по желанию, с целью ускорения операции, может оплатить препараты за свой счет. Итак, мы сели в процесс: надо отметить, больницу представляла адвокат, регулярно принимающий участие, что называется "съевший собаку" в подобных делах. Допросили врачей, спасибо оперировавшему хирургу - молод, еще не ходок по судам, рассказал в принципе все, как есть. Хотя лгать, наверно, было бесполезно: пациент имел на руках копию видеозаписи операции, попросил по горячим следам и врачи выдали. Ответчик строил позицию на том, что почка работала до операции всего на 10%, на 90% она была забита атеросклеротическими бляшками, почка умирала и врачи пошли на подвиг - рискнули предотвратить смерть органа, и на этот риск пациент дал письменное согласие. То есть, что так, что эдак - результат был бы один: гибель почки. Соответственно, и о моральном вреде серьезно говорить не приходится. Мы противопоставили свою позицию, по моему мнению, для суда достаточно убедительную - не столь важно, сколько оставалось у человека здоровья, важно, что его отняли совсем. Медицина нарушила свой главный принцип - не навреди, не отними то, что есть, это заложено в Основах законодательства об охране здоровья (ст. 60). Более того у человека отняли саму возможность выздоровления либо улучшения здоровья. Что касается письменного согласия, форма его законодательно не разработана, но согласно Основам Законодательства РФ об охране здоровья граждан оно должно быть информированным, т.е. в нем должны быть прописаны все риски (в нашем случае оно не было информированным). К тому же обязателен для врача лишь отказ пациента от лечения, согласие пациента для врача необязательно и оно не освобождает его от ответственности за непрофессионализм, за небрежность и пр. 
Еще одна структура, принимающая участие в "медицинском" деле - ФОМС. Наверное, нет наивно думающих, что ФОМС на стороне граждан. Он сидит на экономии бюджетных средств, озабочен этим, открыто либо скрыто поддерживает позицию ответчика. Следующая проблема - поиск экспертного учреждения. Чтобы миновать назначения экспертным учреждением ЧОБСМЭ нужно аргументированно возражать. Мы зацепились за источники финансирования - как ЧОБСМЭ, так и муниципальная больница в перечне получателей средств областного бюджета (больница через ФОМС), подведомственного главному распорядителю в лице Минздрава Челябинской области. Анализ Положения о Минздраве Челябинской области позволяет выявить объективную заинтересованность этой структуры в сбережении денежных средств муниципальной больницы, в том числе от выплат по судебным искам, и достаточность рычагов воздействия на прямо подчиненное Минздраву учреждение - ОГУЗ ЧОБСМЭ. В общем суд  согласился с тем, что экспертизу нельзя назначать в Челябинске. Но где? Я вышла на связь с Уфой, Екатеринбургом и Москвой, причем как с государственными, так и негосударственными экспертными учреждениями. Удивительная вещь - корпоративная солидарность врачей! Сразу обозначили подход - если нет прямых противопоказаний к операции и операция выполнена технически правильно, то выводы будут в пользу врачей. То есть вопрос об обоснованности, предпочтительности способа операции (скажем не стентирование, а шунтирование, открытая полостная операция) вообще неуместен. Причем Уфа сразу уклончиво заявила, что специалистов такого (экспертного) уровня у них в республике вообще нет. Екатеринбург тоже не стал скрывать намерений - в состав комиссии, даже в случае направления на экспертизу в негосударственное учреждение, будут включены специалисты из государственного экспертного учреждения и ведущих клиник, специалисты эти - штучные. Москвичи ответили примерно следующее: мы никого не боимся и ни с кем не дружим, выводы будут объективными, но оплата... от 70 тыс. рублей. В общем мы заявили о направлении дела в солидное экспертное бюро в Москву за счет федерального бюджета. Суд удовлетворил в части: назначил экспертизу за счет федерального бюджета, но в Екатеринбург, в областное государственное бюро суд-медэкспертизы. 
Традиционно долго ждали заключения. Наконец дождались. Выводы свердловчан откровенно удивили: все челябинцы сделали неправильно, и не обследовали пациента, и тактику лечения выбрали неверно - нельзя было больного стентировать, и после неудачной операции бездействовали, но в главном и основном поддержали своих коллег: прямой причинной связи между проведенной операцией и утратой почки нет, потому что почка, оказывается, погибла еще до операции. В общем хотелось мне сказать: ну вот, и приплыли... Конечно, мы вознамерились идти до конца, но суд отклонил все ходатайства - о повторной экспертизе, о вызове и допросе высококвалифицированного специалиста из Кургана и даже о вызове экспертов. Суд сразу вышел на решение. Приятны те редкие случаи, когда суд не фетиширует врачей, экспертов, а проявляет самостоятельность. Суд удовлетворил иск (правда, традиционно сэкономив на сумме), в решении указав: выводы экспертов об утрате функции почки на момент оперативного вмешательства прямо противоречат добытым доказательствам - данным УЗИ, пояснениям самого оперировавшего хирурга о том, что на начало операции почка жила, функционировала, снабжалась кровью на 10%, суд отметил внутренние противоречия и в самом экспертном заключении. В итоге суд постановил взыскать в пользу истца с муниципального учреждения здравоохранения свыше 155 тыс. рублей, в том числе 100 тыс. в возмещение морального вреда, остальное - в возмещение материального ущерба (расходов на закупку стентов, анализы, консультации) и оплату услуг представителя. Клиент был доволен - и это главное!
И еще к сведению читателей: инициативная группа адвокатов, куда вошла и я, решила создать общественную организацию по защите прав потребителей, включая и защиту в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг. Приглашаю всех желающих защищать и защищаться!